Владислав Шаповалов. МАГИЧЕСКИЙ РЕЗЕЦ (Воспоминания) Часть 4.

Фото: pp.userapi.com

V Над иллюстрациями к моей книге «Вёсны детства» (1985 год, Центрально-Чернозёмное книжное издательство) Станислав Косенков работал почти год. Он часто приглашал меня в свою мастерскую, показывал эскизы к будущим гравюрам, советовался по тому или иному замыслу. Славу интересовал вопрос: как автор воспримет его работу? В такие моменты мы фактически работали вместе, что редко удаётся как писателям, так и художникам. Чаще всего они трудятся раздельно, а то и не видятся, не встречаются друг с другом и даже не знакомятся.

В начале очерка я писал о том, что Славу убеждали не иллюстрировать мои книги.
Цитирую запись на магнитофонной ленте дальше:
«Ну, я не очень вежливо отставил этого человека в сторону и взялся за текст, потому что надо смотреть на то, что делает человек и как он делает, а не на то, что о нём говорят…»
Мне лично Станислав Косенков откровенно сказал об этом так:
— Когда мне начинают говорить плохо о В. Шаповалове, я спрашиваю:
— Вы «Зачарованный бор» читали?
–– Нет.
Тогда я задаю ещё вопрос:
— А «Буланку»?
— Нет.
— А «Серые великаны?»
— Нет.
— Так о чём тогда говорить! Я сначала исхожу из того, что человек сделал. А из того, что не сделал, вывожу, какой это человек!
Несмотря на разницу в возрасте (пятнадцать лет), у нас были равные, самые дружественные отношения. Однажды он прямо признался мне:
–– У меня с вами дружба на основе творческого уважения, и все другие налёты сразу отбрасываются.

Конечно, надо понять и «нехорошие», как выразился Станислав, а точнее — завистливые, подлые, телефонные приёмы. Можно представить и то, как белгородские «светила», набившие уши читателю «локтями с бицепсами», могли воспринять моё творческое содружество с Косенковым. Ведь Станислав отказывал просьбам всем местным авторам, он так никого из белгородских писателей нашего времени и не проиллюстрировал. А тут две книги сразу! Человек только явился в область (где он взялся на нашу голову!), и художник, который брался только за Пушкина, Достоевского, Лескова, а из современников — шёл на уровне А. Прасолова и Е. Носова, вдруг начал работать со мной.
Интересно, как местные завистники спекулировали на имени Косенкова.
Игорь (Гарри) Андреевич Чернухин в своём чрезмерно пухлом, пахнущем спиртным почти через каждую страницу, набитом пустой похвальбой («всё хорошо, прекрасная Маркиза»), отчего создаётся общее впечатление, как было хорошо при его правлении, двухтомнике «Между прошлым и будущим» (2012) не без особого бахвальства пишет:
«В жизни у меня было немало хороших, настоящих друзей из числа знакомых художников… В этом ряду по-настоящему талантливых мастеров, думаю, что вряд ли кто это будет оспаривать, первое место по праву принадлежит Станиславу Косенкову… мы очень быстро сошлись и подружились…»
«Он расспросил меня о моих творческих планах и в конце разговора предложил:
— Будешь издавать новую книгу стихов — пригласи меня. С удовольствием поработаю с тобой.
— Спасибо, Стас! Как только соберу рукопись — позвоню.
— Хорошо, звони!»
В своё оправдание Игорь Андреевич туманит читателю глаза:
«Легко сказать — “как только…”, да нелегко исполнить сказанное. Всё как-то поначалу не находил время, чтобы всерьёз засесть за рукопись: то домашняя бытовая суета, то работа ответственного секретаря в Союзе писателей, то болезни, то больницы, то всевозможные собрания, совещания, Дни литературы, то съезды, пленумы Союза писателей СССР и РСФСР… а тут ещё развод с женой… Самое серьёзное обстоятельство, повергающее существование человека часто в полный хаос. “Всё смешалось в доме…”, как писал об этом состоянии человеческого быта и духа Лев Толстой… Если бы только в доме, а то и на работе, и в душе, и в голове, и вообще везде…»
И далее:
«Очень сожалею сейчас, что с таким вот талантливым человеком, как Станислав Косенков, в последние годы его жизни я мало общался. Наше с ним общение ограничивалось телефонными разговорами, которые год от года заметно сократились. И встречались мы с ним всё реже и реже, разве что на каких-то официальных мероприятиях, просмотрах, выставках, где не было возможности поговорить не спеша, что называется, “по душам”. Моему общению со Станиславом, конечно же, мешали обычная житейская суета, болезни, работа, но более всего русская леность, обломовщина и, каюсь, какой-то доморощенный узкопрофессиональный эгоизм и интерес. К тому же в те последние “окаянные” годы знакомые из числа белгородской писательской братии, которые больше общались с ним, чем со мной, в силу своей человеческой непорядочности, уверен, отрицательно влияли на наши отношения и тем самым мешали нашему сближению. Это я понял после его трагической гибели».
Кстати, в нудном двухтомном опусе И. Чернухин не только не упомянул о том, что Станислав Степанович иллюстрировал мои вещи, там вы не найдёте даже моего имени, а всё намёки о каких-то «лицах», которые «в силу своей человеческой непорядочности» мешали ему дружить с художником.
Воспользуюсь очень тактичным и корректным замечанием Маршала Советского Союза Георгия Константиновича Жукова относительно брехни другого полководца: «В своих мемуарах бывший командующий 5-й танковой армией П.А. Ротмистров пишет, будто бы решающую роль в разгроме бронетанковых войск армий “Юг” сыграла 5-я танковая армия. Это нескромно и не совсем так».
Здесь И.А. Чернухин сродни по крови с П.А. Ротмистровым. Это нескромно и совсем не так!
Причины размолвки между И.А. Чернухиным и Станиславом Косенковым иные.
Как обычно складываются в творческих союзах отношения рядовых писателей, да и художников, с руководящими чинушам: у кого — сдержанные, у кого — неприязненные, а у кого — и заискивающие по выгоде. Сдержанные отношения у Станислава были и к своим, и к сродственным по творчеству ответсекретарям. У меня — так же. А когда я рассказал о письме Чернухина в Комитет по премиям, Слава обозвал Игорька всего одним словом, которое я не могу здесь привести. Вот почему «похолодели» отношения между И. Чернухиным и С. Косенковым.
С другой стороны, мне и жаль Игоря Андреевича Чернухина — ибо мы все жертвы своего времени. И в журнале «Звонница» я написал, что он реабилитирован как невиновный, за что Игорь Андреевич поблагодарил меня по телефону. Я понимаю и сейчас, что отсидка в местах не столь отдалённых — это его самая большая в жизни рана.
Но, с другой стороны, мы и антиподы.
Я гнил в окопе с семнадцати лет и вынес из боевого огня светлую и чистую, как стёклышко, биографию, отчего у меня поступь по родной земле твёрдая и уверенная. Он же с юных лет сидел в концлагерях, оттуда вынес иную «ментальность». Ему и там приходилось приспосабливаться, чтобы выжить, что генно закладывалось в подсознание и что проявило себя позже, на воле. Этому поколению исковеркали не только жизнь, но и характеры.
Репрессии — акции архижестокие, много щепок летит при рубке человеческого леса. А зелёная поросль по своей незрелости и неопытности (с требованием справедливости и честности) залетала не в ту степь — вот и искалечена вся жизнь, хотя ты и прав. Но в основном это люди порядочные, невинно пострадавшие.
Но, извините меня, в нашем состоянии холодной войны, объявленной нам всегда враждебным Западом, «негодовать» по поводу железного занавеса, который ограждал нас от погани «цивилизованного мира», зловонно хлынувшей после развала страны, — это как можно назвать?!
Игорь Андреевич до сих пор или таится, или не разобрался, что к чему деется на этом свете, и то пускает слезу по поводу ущемления космополитки Анны Ахматовой (кстати, когда во время блокады Ленинграда гибли тысячи русских детей и стариков, по команде лично Сталина был выделен самолёт и диссидентку Анну Ахматову вывезли из гибнущего города — видите, какая цаца), то по случаю закрытия журналов «Звезда» и «Ленинград», уклонившихся в космополитизм, то страдает от недостатка «демократии» (Книга I, с. 309), не понимая, что уже тогда в стране поднимала голову «пятая колонна», сгубившая Русь.
Нечего выкобениваться, мол, мало демократии. Получи её теперь, демократию, какую хотел. И сколько хотел. Наелись! Я в это время предпочитал лежать в окопе.
В его натуре поражает ещё то, что сам же изрядно пострадал от репрессий, но последовал завету большевиков: «Если не хочешь быть расстрелянным, иди в расстрельщики». Впрочем, в советских концлагерях вербовали стукачей, за это стукачи получали поблажки, а то и выпускали их раньше срока.
Позволю себе в своих воспоминаниях привести ещё кое-что из славных дел нашего замечательного, многолетно рулившего ответсекретаря, но так ничего и не внёсшего в трудную писательскую жизнь нового и существенного. А ведь сущность человеческая в том, что мы всегда ждём что-то новое и небывалое, освежающее наше бренное бытие.
Предоставляю слово фронтовику, члену Союза писателей России, Кузубову Леониду Трифоновичу:
«Никита Петрович Пашнев — солдат России! Он прошёл всю Отечественную войну. Был дважды ранен. Офицер запаса. На Всесоюзном литературном конкурсе СССР, проводимом ЦК ДОСААФ, ему была присуждена поощрительная премия за стихи.
Человек он был совестливый, душевный, общительный. Всегда отстаивал справедливость. Боролся с косностью партократов, за что они люто травили его.
При жизни Н. Пашнев так и не смог издать свой стихотворный сборник, хотя материалы для книги у него были. Но его запретили печатать.
Редакторами Белгородского книжного издательства тогда были такие, как, скажем, бывшая секретарь военной прокуратуры Наталья Овчарова и бывший огэпэушник Константин Новоспасский.
Жизнь Н.П. Пашнева оборвалась трагически. И причиной тому была политическая травля. Он покончил с собой, пустив ружейный выстрел в рот.
На протяжении многих лет преследовали, травили, шельмовали и меня отдельные лица из Белгородского обкома КПСС.
Используя своё служебное положение, упражнялся в этом и местный поэт Игорь (Гарри) Андреевич Чернухин, работавший ответсекретарём местного отделения Союза писателей. Хотя у меня на руках был уже официальный документ, выданный мне в 1972 году, в котором подтверждается, что я считаюсь несудимым, местный стихотворец И. Чернухин, сам отсидевший ряд лет в заключении, рассылал на меня компроматы до 1987 года. Больше десяти лет!
Я вынужден был защищаться. Обратился в компетентные органы в Москве. Так на свет появился официальный документ, опубликованный ниже».
Возникает законный вопрос: для чего в служебном сейфе ответсекретаря Белгородского отделения Союза писателей хранятся уголовные дела наших писателей? Не говорит ли это и о смычке двух ведомств?
А было дело так.
«Жизнь моя после войны была кошмарной!
Я оказался в городе Риге. Меня приняли на работу в УВД — охранять главную политическую трибуну республики. Называлась она экспланадой. Это была огромная трибуна с многоярусными длинными ступеньками. Вмещала она до четырёхсот пятидесяти человек.

Случилось так, что именно на моём дежурстве дважды поджигали политическую трибуну. А я вместо дежурства был на дому у своей подружки Риммы. После этих поджогов меня уволили за моральное поведение.
Летом 1950 года была последняя высылка латышей и всех неблагонадёжных из Риги. Через знакомых сослуживцев я узнал, что высылке подлежит и мой старый знакомый пожилой Карл Бите, бывший владелец многих больших домов в Риге. Два его сына были за границей. Один в Америке, а другой во Франции. Я предупредил Карла Бите, чтобы он на время покинул Ригу и скрылся. Так он и сделал. Избежал высылки на Север. Но не избежал за это суровой кары я. Меня осудили к двенадцати годам заключения. Причём осудили заочно! Как особо опасного политического преступника. Ночью нас — сотни людей — погрузили в товарные вагоны и отправили на Север. На Кольский полуостров. Страшные там были лагеря! Лично для меня это было пострашнее минувшей войны.
Известный писатель, лауреат Нобелевской премии, Александр Исаевич Солженицын, не описал почему-то тех страшных условий, того беспредела жестокости и садизма, которые царили в лагерях.
В 1953 году я по амнистии был освобождён. Но за мной долгие годы были негласные надзоры.
Я написал гневное письмо на имя Н.С. Хрущёва. Выслал на его имя и свои правительственные боевые награды. В письме я просил одного: разобрать моё письмо в моём присутствии, прекратить политическую травлю. Из секретариата Н.С. Хрущёва моё письмо было переслано для разбора в Белгородский обком КПСС. Меня вызвал заведующий особым сектором Белгородского обкома КПСС Фёдор Верёвка. Так начался новый виток оголтелой политической травли. На меня сфабриковали дело о хулиганстве, хотя сам был потерпевшим и на предварительном следствии в суде заявили: “Кузубов в драке не участвовал!” Но меня отправили в психушку — тюрьму города Грайворон, где и доныне расположена психиатрическая больница.

(продолжение следует)

 
По теме
 
 
ГУ Управление ПФ РФ в городе Шебекино и Шебекинском районе информирует - Шебекинский район Подготовлен законопроект о постепенном увеличении периода трудоспособности граждан 14 июня Правительство Российской Федерации одобрило проект федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты
20.07.2018
Губернатор области принял участие в расширенном оперативном совещании при начальнике УМВД России по Белгородской области - Губернатор и правительство Затем состоялось открытие горельефа "Солдатам правопорядка посвящается" 1 из 15 2 из 15 3 из 15 4 из 15 5 из 15 6 из 15 7 из 15 8 из 15 9 из 15 10 из 15 11 из 15 12 из 15 13 из 15
20.07.2018
 
Мировым судьей г. Шебекино и Шебекинского района 47-летний житель Белгородского района признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст.
20.07.2018
JPG Файл - УМВД по Белгородской области Сегодня в Баку Министр внутренних дел Российской Федерации генерал полиции Российской Федерации Владимир Колокольцев и главы МВД Республик Беларусь, Казахстан, Кыргызской Республики, Молдова,
20.07.2018
Следователи отметят профессиональный праздник ► С 2014 года День сотрудника органов следствия Российской Федерации отмечается ежегодно 25 июля .
21.07.2018 Газета Наш Белгород
Показательные учения прошли на базе отряда специального назначения «Сокол» УФСИН России по Белгородской области ► Сотрудники спецназа продемонстрировали преодоление полосы препятствий,
07.07.2018 Газета Наш Белгород
Осуждены сбытчики наркотических средств ► Проблема распространения наркомании не теряет актуальности и, к сожалению, не обошла и наш город.
29.06.2018 Газета Наш Белгород
VII областной праздник День семьи, любви и верности - Управление культуры По тропе супружеского счастья. В погожий воскресный день, 22 июля, в селе Муром Шебекинского района состоялся VII областной праздник День семьи, любви и верности «Все начинается с любви».
22.07.2018 Управление культуры
Знаменитый   график   о   Курской   битве ► Выставка Станислава Косенкова «И снова ратной славы дата» открылась в его музее - мастерской .
21.07.2018 Газета Наш Белгород
Марш-парад духовых оркестров России торжественно завершился в Белгороде ► В грандиозном событии приняли участие Центральный воен­ный оркестр Министерства обороны РФ,
21.07.2018 Газета Наш Белгород
► 22 сентября в Белгородском театре кукол откроется восьмой   Международный фестиваль театров кукол «Белгородская забава».
21.07.2018 Газета Наш Белгород
Белгородцы стали чемпионами Европы - ВК Белогорье Молодежная сборная России выиграла в Гааге чемпионат Европы U-20. В составе российской команды выступали диагональный Егор Сиденко, блокирующий Александр Захватенков и доигровщик Иван Кузнецов,
23.07.2018 ВК Белогорье
Йога и скандинавская ходьба для здоровья и настроения ► Активисты 26-го округа Белгорода собрались на спортивной площадке Шуховского лицея на тренировку под открытым небом.
20.07.2018 Газета Наш Белгород
Белгородцы уступили в дебютном матче сезона ► «Салют Белгород» с поражения начал сезон 2018-2019.
20.07.2018 Газета Наш Белгород
Финал на набережной посмотрели полторы тысячи болельщиков ► Чемпионат мира-2018 в России завершился.
20.07.2018 Газета Наш Белгород
При плановой проверке закрытого акционерного общества «Новооскольская Зерновая Компания» Управлением Россельхознадзора по Белгородской области были выявлены нарушения требований Технического регламента Таможенного союза
23.07.2018 Россельхознадзор
ГУ МЧС России по Белгородской области сообщило, что в 12.29 22 июля 2018 года на телефон Единой дежурно-диспетчерской службы поступило сообщение о загорании дома в селе Самарино по улице Юбилейная Красногвардейского района.
22.07.2018 Mediatron.Ru